Вопрос-ответ

ПРАКТИКА И ЖИЗНЬ

Ігор Андрійченко
Благодарю за видео! В нём упоминалось о христианстве. У меня есть болезненный вопрос на тему крещения. Я воспитывался в православной традиции и сейчас нашему младшему сыну 8 месяцев. Я не хочу крестить его по причине «так все делают и так надо». Но и вреда ему своим решением не крестить тоже нанести не хочу. Что Вы посоветуете? Насколько выбор крестить или не крестить ребёнка в его неосознанном возрасте может ему повредить? Спасибо!
Наш ответ

Игорь, я, конечно, не люблю давать конкретные советы, как поступать в тех или иных случаях. Гораздо важнее научить принимать разумные решения самостоятельно. А для этой цели подобные советы — враг.

Могу лишь сказать, что у практикующего человека есть такой этап, когда мы начинаем поступать не как все, а как-то иначе. Стараемся противостоять автоматическим устоям внутри себя и снаружи. Но потом эта позиция переходит во внутренние пласты восприятия, в которых мы поступаем «не как все», а внешне мы наоборот начинаем делать все как все. Но такое «как все» становится лишь видимой оболочкой, а внутри уже другое наполнение и другой смысл в поступках. А далее и это пропадает тоже, поскольку меняется смысл части фразы «мы поступаем». Меняется часть «мы» и часть «поступаем». Ничто не остается прежним.

Что из этого можно почерпнуть лично для вас? Чтобы не вызывать у родственников и окружения лишних «подозрений», лучше все-таки не идти против сложившегося уклада жизни. Лучше изменять уклад внутри себя, а не снаружи. Вреда от крещения не будет. В любом случае, ребенок будет строить свою судьбу согласно тому, что собой представляют его стремления и его отягощения, с которыми он пришел в этот мир. Сколько раз я наблюдал — все именно так и происходит.

И еще, с этой же точки зрения о причинах рождения — он родился именно у вас, в вашем окружении, значит, будет правильнее не ломать «расчеты» по этому поводу. Практика меняет людей, заставляет пересматривать ценности жизни, но при воплощении конкретный ребенок притягивается к конкретному состоянию родителей в конкретный период времени, без расчета на то, что практика будет изменять родителей в будущем.

Иногда даже крестят из корыстных побуждений — чтобы привлечь «нужных» крестных. Но даже в этом «нечистом» случае крещение вредит только корыстному родителю, но не ребенку.

Mimimimzy

Спасибо что выложили эту лекцию.

Я долгое время отстранялась от своей свекрови после того, как наступили сложности в общении. Интуитивно было ясно что дело не чистое, но самость находила оправдания собственной правоты. И вот после этой лекции внутри завелся тонкий шепот, который начал подталкивать к работе с этой темой. Каждый раз при затрагивание темы свекрови я вспоминала слова Ильи. Спустя два года моих мучительных попыток понять и простить, сессий Кети Байрон, перепросмотров и даже внутренних пожеланий добра и счастья этому человеку, лед тронулся.

Не могу сказать, что сейчас прям все идеально, но я увидела основные свои внутренние проблемы, которые не давали смотреть на человека с любовью. И совсем недавно она мне впервые за шесть лет сказала что ошибалась на мой счет и что на самом деле я классная! После таких слов самость уже не смеет обвинять осуждать и злиться.

Спасибо Илья за труд, за хороший и скромный пример!

Наш ответ

Да, в результате нашей личной практики люди разворачиваются к нам совсем другой стороной. Это воодушевляет. Когда мы видим такие проявления со стороны, мы понимаем, что работали не зря! Однако важно помнить, что нельзя обольщаться. Мир (люди, обстоятельства) еще не раз будет испытывать нашу решимость оставаться верными себе, своей практике, выбранному курсу.

Практика похожа на то, как ледокол торит путь во льдах — идти трудно, но стоит остановиться, как лед тут же сковывает нас. И снова начать движение уже в разы труднее. Поэтому нельзя опускать руки ни при каких обстоятельствах! Только вперед! Результаты не за горизонтом!

Таня Алексеева

Спасибо, очень интересно.

Несколько раз перечитала ответ на предыдущий вопрос, неожиданным оказалось, что нет ничего зазорного в том, чтобы просить участия и сочувствия. Всегда казалось, что просить участия — значит проявлять слабость, надо справляться со всем самостоятельно, а чувство жалости к себе надо игнорировать, то хотя вот часто возникает такая потребность «пожаловаться» (сначала пожаловаться, а потом испытывать вину, что нагрузил человека своими излияниями). Правда, далеко не всегда возможно определить грань, чем обусловлено желание получить чье-то участие: или это желание есть отражение детских травм недополучения внимания или это реальная потребность в простом человеческом участии.

И еще, интересно, а как быть менее многочисленной категории людей, которые приступили к практике в уже зрелом возрасте (речь не о жизненном опыте как практике), к кому можно обратиться с советом/помощью, где же найти еще более старших практикующих, если в видимом окружении таких нет?

Признание факта как такового, что в твоем ближайшем окружении нет людей, которые могут помочь советом или просто даже выслушать (если и есть, то единицы и на вес золота) в общем-то не облегчает участи. А понимание факта, что твое внешнее окружение — отражение того, что есть внутри, само по себе не дает ответа, как с этим справляться, кроме того, что необходимо очищение от загрязняющих факторов и это скорее всего займет всю оставшуюся жизнь.

Или в такой ситуации имеет смысл еще больше искать опору внутри, а не пытаться найти помощь извне?

Наш ответ

Мой предыдущий ответ был больше посвящен вопросу обесценивания сакрального опыта. Вопроса сочувствия «воинам света» я коснулся между делом, как всегда в желании объять сразу все. Если я правильно понял, твой вопрос больше касается постыдного вымарщивания у людей сочувствия.

Давай поговорим об этом. Многие прославленные воины, когда им бывало трудно на своем этапе, «изливали душу» простым незнакомым людям, например, когда ехали куда-то в поезде или в других аналогичных обстоятельствах, где могут повстречаться люди, которых ты видишь первый и последний раз. При этом, конечно, они общались с людьми о своих человеческих проблемах и на простом человеческом языке, то есть без всяких там «магизмов». В конечном итоге, мы все и есть самые обычные люди с обычными человеческими проблемами. Ведь нет божественных проблем.

Все проблемы порождены нашими человеческими заблуждениями и духовным невежеством. Проявлять сочувствие по отношению к другим и позволить себе принимать сочувствие — это как две стороны одной монеты. Нужно равновесие между тем и этим. Это так же, как неправильно прощать других, но продолжать винить себя. Ругать людей за стяжательство, а самому быть расточителем. Надо проникнуться мыслью, что наше «я» — одно из многих. Оно не пуп на земле, но и не провал на ней же.

Посему должно к нашему «я» относиться ровно как ко всем остальным. Но не одинаково, а с теми же критериями.

Мы не одинаковы, но ничем не отличаемся от прочих. Если в нас больше сознания — мы ближе к Богу, если мы менее осознанны, то мы дальше от него. Это со всеми так. Большее сознание излучает больше любви, но и принимает от Бога тоже больше. (Если тут сказать, что Бог любит больше заблудших, то это верно. Но я не говорю о том, что делает он, я говорю о том, что большее сознание воспринимает больше любви. А любит он, конечно, заблудших... но странной любовью... :)

Если есть установка, что нужно со всем справляться самостоятельно, значит, надо просить участия и принимать моральную поддержку других, быть потребителем и «жруном человеческого внимания» (скажу по секрету, они его все равно распыляют в бездну, а так помогут незамысловатой психотерапией — хоть какая-то польза).

Если же мы тот, кто постоянно ноет и пристает ко всем со своими проблемами, значит, практика в том, чтобы справляться со всем самостоятельно. В общем, не важно, какие у нас установки, важно их выслеживать и уничтожать. Когда не будет установок по поводу «жалость — это плохо/хорошо», то мы будем действовать по обстоятельствам. Если ноша слишком тяжела — найдем жертву и изольем душу. Если тяжела, но в принципе посильна, то гордо самодовольно понесем ее дальше.

Прощать себя, но не попустительствовать. Ругать себя, но не предаваться этому с наслаждением, не превращать в самоуничижение. Мы — дети Бога. Это звучит достойно.

Как определить, посильна ноша или уже нет? Этого я не скажу. Наверное, надо самим как-то разбираться. Молчунам можно попробовать пожаловаться окружающим, посмотреть, что будет с психикой, надолго ли хватит эффекта. Жалостливым можно попробовать пожить без жалоб — посмотреть, что будет; может, найдется своя внутренняя опора. А то ведь она даже не ищется в нескончаемых жалобах.

«...а как быть менее многочисленной категории людей, которые приступили к практике в уже зрелом возрасте... ...где же найти еще более старших практикующих, если в видимом окружении таких нет?»

О ком же это речь? Кто же этот загадочный «категория людей»? :) А вот приезжай-ка к нам на Семинар! У нас найдется минимум с десяток практикующих людей старше тебя. Я думаю, что просто тебе настолько неудобно их нагружать своими проблемами, что ты их не видишь.

Это ты точно подметила, что у тебя такое же окружение, что и внутри. Но на самом деле, у нас есть взрослые и мальчики, и девочки — это твердая реальность. Я же примерно раз в два года просматриваю списки, примерно знаю, кто, когда и зачем родился. Ну, мальчики, конечно, так себе... Зачем родились — не понятно. Но девочки есть вполне себе полу-адекватные.

Хотя для нашего дела сгодится любой человечишка. Лишь бы слушать умел, лишь бы в его сознании отражалась твоя боль и безвыходность твоих будней. Ведь не так важно, что он скажет в ответ. Важно другое — он воспримет, и твоя жалоба из индивидуальной превратится коллективную. Это уже другой статус. Лишь бы хуже от этого не стало. :) В смысле лучше. Ведь Бог — он такой шутник. Раз — и освободит от проблем. Нет для него невозможного. Беспредельщик он. И что тогда?

Досрочное освобождение — это еще хуже, чем дополнительный срок! Чтобы мы начали ценить свободу, мы должны до мозга костей по ней истосковаться. А то вот, рассказывали намедни у нас во дворе, Адаму с Евой все было дано на халяву по программе реновации. Так как они распорядились? Вот-вот. А мы тут мучайся теперь.

Потому вот тебе задание. На Семинаре найдешь трех жертв не из твоего поселка. И начнешь им втирать про женскую долю. Продолжительность каждого сеанса не менее часа. Причем астрономического. Это если на «троечку». Если на «хорошо» — то полтора часа. Если на «отлично» — то пять жертв минимум по часу. Ну, пять с плюсом еще есть...

На самый последний вопрос твоего послания я отвечу так: как всегда, истина посередине. И то, и другое должно быть инструментом нашей устойчивости. Все дело в Боге — он плохой :) На каждую треногу он найдет свой ураган, и все равно завалит на бок. Но те, кто опираются только на других, будут всегда испытывать неустойчивость и болтанку их суденышка. А все, чтобы мы смогли стать теми, кем всегда и являлись — просто людьми, то есть божественными существами.

Tatiana Babina

Такой странный вопрос. Можно ли рассказывать о своей практике? Вопрос вызван тем, что во многих школах и Традициях советуется ученикам скрывать свою практику. В некоторых психологических и околопсихологических школах так же советуют не рассказывать о практиках и терапиях, поскольку это нивелирует весь эффект. Так ли это?

Может ли, например, обесценивание моей практики знакомыми, снизить эффект?

Наш ответ

Многословие, вообще, вредно. Практикующий человек говорит мало на любые темы. Когда мы говорим, то мы неизбежно фокусируем внимание вовне. Но любая настоящая практика добивается от нас обратного — это перевод внимания вглубь себя. Поэтому молчание — золото. Мы распыляем те накопления, которые сделали в медитациях и смежных практиках, на словоблудие. Попросту «выбалтываем» свое сознание, делаем его более поверхностным. Стоит ли?

Что заставляет нас произносить столько слов? Вот это вопрос! Если говорить непосредственно про обесценивание достижений практики в болтовне, то это зависит от уровня вашей практики и от уровня практики вашей аудитории. Когда-то давно я замечал, что рассказ про мой даже незначительный сакральный опыт среди тех, кто далек от подобных тем, вызывает во мне чувство «предательства» моего глубокого «я». Так и было, фактически я предавал мое истинное я, выставляя его на потеху публике.

Естественно, ответом на это было отдаление моего сознания от глубинного «я». Таков механизм. Это можно рассматривать как временное снижение эффекта от практики. Что есть «сакральный опыт»? Это не полеты в соседнюю вселенную, и не рассмотрение ауры Ваших сотрудников. Даже небольшое продвижение в осознании своих внутренних конфликтов и противоречий — это уже сакральный опыт. Вы прекрасно знаете, что такой опыт всегда дается не только большим трудом, но часто болью и муками. Рассказывать об этом «всуе» не стоит. Кому можно рассказывать про это?

  1. Можно рассказать тем, кто практикует вместе с Вами. Это допустимо, если Вам требуется участие и сочувствие, когда хочется поделиться пережитым. Иногда воину тяжело в одиночку переносить все, что приходится переносить воину. Нет ничего зазорного или «обесценивающего», если Вы порой делитесь с единомышленниками (если таковые у Вас есть). Кроме того, для них это может быть ценным указанием для их собственной практики. Все практикующие — это братья по оружию. Каждый знает, сколько приходится перенести ради каждого миллиметра свободы. Мы все на одной стороне баррикад и поэтому должны поддерживать друг друга, как можем.
  2. Тем, кто не практикует, но уже созрел для практики. Если Вы чувствуете, что «есть контакт», что Вас поймут и не сочтут за «добрую сумасшедшую», то можно поделиться какими-то переживаниями. Однако в этом варианте такой рассказ возможен только с целью помочь человеку в его исканиях, если они есть. Искать в нем сочувствие, чтобы хоть ненадолго облегчить себе ношу, тут будет неправильным.
  3. Еще можно рассказывать тем, кто старше Вас в практике. Обычно такие люди старше и по возрасту.

Редко приходится видеть иное. Жизненный опыт — это практика в любом случае. И никакие медитации его не заменят. У тех, кто старше, жизненного опыта больше, особенно среди практикующих людей. Я бы воспринимал саму возможность такого рассказа как большую удачу. Даже если Вам ничего не посоветуют на словах, такой рассказ иногда может иметь трансцендентальный смысл, который мы вряд ли можем оценить сегодня, и который может проявиться годы спустя. Вкратце так.